Ангелы по совместительству. Гости самозваные - Страница 19


К оглавлению

19

Я подвинулся ближе, Ли Хан по одному движению понял, что сейчас произойдет и выставил вперед руку:

- Тихо, тихо! Сейчас объясню.

Надо же, а он обучаемый!

- Белый источник носит, в каком-то смысле, распределенный характер, - глубокомысленно изрек Ли Хан и покосился на меня с некоторым сомнением, я поощрительно кивнул. - Он представляет собой, как бы, тонкий план бытия, на котором все живое оставляет тень своего существования. Но не просто в виде голой энергии! Тонкий план имеет уровни, отражающие тот или иной аспект возможного будущего, обладающие, в свою очередь, собственной плотностью, интенсивностью и отзывчивостью к воздействию. Начиная ворожить, белый маг не открывает Источник, а сам открывается Источнику, соединяется со всем миром и начинает видеть те вероятности, которые тот скрывает в себе. Мы не привносим в реальность что-то чужеродное, а лишь реализуем заложенный в нее потенциал развития! И вот, складывается ощущение, что в Са-Орио такого потенциала почти нет. Тонкий план иссяк, выродился. Поэтому белые маги здесь лишены большинства своих возможностей.

- Разве такое бывает?

Почему происходят естественные колебания черного источника я знал - взаимное проникновение миров, деятельность того артефакта, который охраняет Шорох - но ни разу, нигде мне не попадались указания на то, что иссякнуть может белый источник. Да вся Ингерника гудела бы от такого известия!

Ли Хан смерил меня тяжелым, совсем не характерным для белых взглядом. Похоже, я его уже до самых печенок достал.

- Да ладно, неужели такой мудрый, повидавший жизнь маг не имеет своей версии происходящего?

Доброе слово, как говорится, и кошке приятно - Ли Хан немного оттаял.

- Скорее всего, пастыри слишком часто обращались к определенному аспекту волшебства. Поскольку в природе все гармонично связано, недостаток в чем-то уменьшил число возможных вероятностей в целом. Либо, чего нельзя исключить, они нарушили механизм наполнения тонкого плана...

Сказанные вслух слова неожиданно привели белого в глубокую задумчивость. Он безропотно позволил вручить себе связку из полудюжины книг (остальные я повесил на посох на манер коромысла) и также безропотно пошел за мной через болото. Хорошо хоть под ноги себе смотрел!

Наше возвращение приняли со сдержанной завистью: с одной стороны - добыча, с другой - кому она, такая, нужна? Литературой боевые маги никогда не увлекались.

Грузовики, успевшие заметно погрузиться в воду, медленно поползли вперед. Ужин пришлось готовить прямо в кузове, благо примус в хозяйстве имелся, но белый не соврал - на следующий день у горизонта появилась бурая полоса. Почва стала подниматься вверх, дорогу обступили кусты, потом среди них обозначились холмы и овраги. Гартралийское болото остались позади. 

Глава 6

Следы человеческой деятельности обнаружились почти сразу. Не знаю, что пытался выкопать здесь какой-то криворукий умник, но в результате он получил длинный пруд, с лягушками (оранжевыми такими). Метров через сто ошибки были учтены, и по дну укрепленной плетеными фашинами мелиоративной канавы зажурчал ручеек желтоватой воды. Еще километр он собирал в себя такие же искусственные притоки, пока не превратился в нормальную речку с каменистым дном, осокой и пескарями, а потом отвернул в сторону от дороги и затерялся в холмах

Ли Хан, целый день просидевший в обнимку с подаренной книжкой, ожил и заозирался. Мы тоже начали оглядываться - где-то здесь должны быть люди. Увидев на тракте развилку, Рурк, не колеблясь, свернул, и грузовики бодро поскакали сквозь кусты и холмы по раздолбанной грунтовке. Путь оказался весьма извилистым, точнее, я пешком быстрее бы дошел: дорога сначала устремлялась куда-то вдаль в поисках брода через худосочную речку, потом задумчиво извивалась по холмам в противоположном направлении, а потом еще и ветвилась. Пока горе-водитель чесал затылок, решая, какое направление испробовать первым, Макс успел смотаться вперед и уверенно вывел нас к большой деревне, от которой до тракта было если не рукой подать, то не более пятнадцати минут ходу. Видеть наше приближение местные, допустим, не могли, но слышали наверняка. И они сделали самую естественную, с их точки зрения, вещь - вышли посмотреть, что там происходит.

Вопрос "Кто мог додуматься ТАК проложить дорогу?" отпал сам собой - всех жителей этой деревни можно было смело записывать в родню Ли Хану. Белые! Рурк вдавил в пол педаль тормоза, и грузовик замер метрах в пятидесяти от околицы.

Его замешательство было мне хорошо понятно: любой черный из Ингерники хотя бы раз столкнулся с истерикой белого и, если это эпическое явление впечатляло его не достаточно, наставники добавляли ему от себя. Обычно, к пятнадцати годам у будущего боевого мага формировалось убеждение, что предсказать подобное невозможно, предотвратить - тем более. Если рядом появился белый, значит, пятьдесят на пятьдесят - либо хлопнется в обморок, либо - нет. Я со своей ненормальной семьей просто исключение, подтверждающее правило. Удивительно ли, что Рурк смотрел вперед так, словно Шороха увидел?

Армейские эксперты повылазили из машин и собрались вокруг командира.

- А может, свалим отсюда? - неожиданно предложил Шаграт.

Но момент, когда можно было смыться, сохраняя достоинство, оказался упущен - к нам вышел парламентер. Я проморгался: передо мной стоял настоящий сказочный волшебник, с посохом, в длиннополой мантии и остроконечном колпаке, покрытом загадочными рунами. То, что суковатую палку он явно выломал где-то сам, а знаки на грубую ткань, за неимением серебра, были нанесены белыми нитками, практически не портило впечатление. А уж с каким достоинством он держался! Сразу стало ясно, что встретить нас вышел самый уважаемый человек деревни.

19