Ангелы по совместительству. Гости самозваные - Страница 81


К оглавлению

81

- Я тебе не пастырь, - накачивал себя Су'Ралек. - Меня ты своей пальцовкой не разведешь!

Кусок штукатурки чуть выше его головы лопнул с сердитым треском, и решимость черного рассыпалась пылью.

- Да ну? - в проходе стоял Чатах, и тень его Силы злобно дрожала в амулетах.

Никар едва не рассмеялся. Правильно! Какой смысл беспокоиться о чистоте хранителей, если они все равно собираются их снимать? И изгоняющий, не таясь, призвал Источник.

- Вон пошли, ур-роды!

И уроды отвалили. Потому что заставить огонь плясать в небе Чатах с Никаром, может, и не могли, но им и меньшего хватило бы, а что б противостоять колдунам на равных пришлось бы самим преступить закон. Какой смысл тогда нарываться? Ученики, воспользовавшись минуткой, выбили дверь и высыпали наружу вопящей гурьбой. Ничто так не вселяет в черных энтузиазм, как прямая демонстрация силы!

- Так-то! - ухмыльнулся Чатах, поморщился и растер плечо. - Я с этими мешками верней калекой стану. Так. Шмотки подняли и понесли, быстро!

Ученики наперегонки помчались вперед, старшие - к наставникам, младшие - в теплые объятья укротителей. Никар хмыкнул и пожелал помощникам Шарга удачи.

Тем временем, большинство беглецов уже распределились по фургонам. Никара рядом с повозкой ждали Анишу и Лахим, Лахим привел с собой девицу.

- Командир, с собой - возьмем?

Никар окинул взглядом молодку, кутающуюся в платок из небеленого полотна. Дикая, Источник отбит поздновато - в глазах так и остались навсегда бесовские искорки. Зато ныть в дороге не будет и вести хозяйство обучена.

- Возьмем, - решился Никар.

Колонна беглецов приобрела полное сходство с табором.

Дальше загрузка фургонов пошла с невероятной скоростью. Недоброжелатели испарились. Толпа печатных не одолела еще и трети склона, когда повозки, под гомон седоков и храп встревоженных коней, покатились в сторону развалин Школы.

К побегу присоединилось всего около полутора сотен горожан, включая учеников и женщин, остальные предпочли положиться на милость Наместника. Слишком слабые, слишком послушные, неуверенные в себе или надеющиеся выиграть после ухода конкурентов, ларешцы решили продемонстрировать верность имперским идеалам. А может, они так и не поняли, что империя - все? Да кому это интересно!

Шарг был прав - сил пастырей оказалось недостаточно, чтобы остановить такое количество целей, по крайней мере, с безопасного расстояния (откровенно говоря, Никар вообще ни одного пастыря на своем пути не увидел). Заполонившие город печатные дальше Лареша не пошли - им не давали команду кого-то преследовать (если они вообще поняли, что стряслось). Когда на место подоспели гвардейские офицеры, беглецов уже след простыл. К вечеру весь Тусуан ходил на бровях, войска Наместика перекрыли брод, пристани, дорогу на побережье и тракт в сторону Суроби-хуссо, всюду метались патрули. Тем временем мятежники по безымянному проселку выбрались к Тималао ниже порогов, дружно утопили хранители в реке и отправились через правобережную степь без дороги, напрямик.

Бегство изгоняющих стало для светлорожденных последним ударом. Наместник рвал и метал, обещая всем немыслимые кары, но недолго - тем же вечером кто-то поднес ему яду в вине. Долина вскипела безумием войны всех против всех, победителем из которой предсказуемо вышел Сайк'Малут - первый черный владыка Тусуана. Не успевших сбежать пастырей и слишком борзых печатных безжалостно истребили (своим места не хватает!), да и свободных граждан проредили весьма и весьма. Невредимыми остались только женщины, которых бывший изгоняющий собрал себе целый гарем.

Подумывали, было, назвать Тусуан империей, но решили порченным именем духов не привлекать.

Глава 22



Есть в Суэссоне особый сезон, когда вездесущая глина уже перестает быть размокшим от дождей месивом, но еще не превращается в тонкую, оседающую на любой поверхности пыль. Проклюнувшиеся из скудной почвы побеги достигают максимального роста (где-то по колено) и приятно разнообразят железисто-красный пейзаж бело-желто-зелеными пятнами. Вся земля словно сжимается: дорога, зимой требовавшая два часа, теперь занимает минут пятнадцать... И кое-кого этот странный топографический выверт конкретно забодал.

Три десятка смуглых, улыбчивых людей трудились, не покладая рук: прорыть канавы и уплотнить насыпь способны были большие машины, но уложить гранитные плиты так, чтобы они лежали веками, мог только человек. Максур взирал на результаты своих трудов с гордостью: серая лента дорожного полотна рассекала поросшее чахлой растительностью пространство и где-то за горизонтом соединялась с невидимым уже Королевским трактом. Новую трассу местные уже окрестили "имперской". Так далекий И'Са-Орио-Т все-таки немножечко вторгся в Ингернику.

- Жара! - вздохнул руководивший работой мастер.

На взгляд Максура, солнце, не способное за два часа снять с человека кожу, тянуло только на большой фонарь. Но слов, чтобы донести до ингернийца простую истину, не хватало, приходилось, молча, улыбаться.

Раздался гудок подъехавшей по проселку машины и рабочие начали складывать инструмент на козлы - рабочий день считался оконченным. Недовольным этим обстоятельством оставался только старый Харун - он считал, что трудиться следует от рассвета до заката и спать тут же, на голой земле. Удобства ослабляют дух! А теплый душ и простыни для землекопов - вообще очевидная ересь. Из уважения (такого каменщика пойди, поищи) со стариком не спорили. Мастер проверил инструмент (не нужна ли где замена?) и последним залез в кузов. Машина покатила в лагерь, до которого, по-хорошему, можно было и пешком дойти - всего километра три.

81